Андрей Бархин (a_barhin) wrote,
Андрей Бархин
a_barhin

Category:

Классический стиль в XXI веке

А.Д. Бархин, концепция 2004
 

Я один, вокруг нет ни души,
и только бескрайние мертвые песчаные дюны.
Надо мной только космос.
Будут ли построены пирамиды Гизе?

 

          Красота исторических стилей и одухотворенность религиозного искусства были ценностями традиционной культуры на протяжении столетий. Авангардное «искусство» XX века отбросило формы и отреклось от ценностей традиционного искусства.  Обожествленным силам природы в древности приносились жертвы, искусство оформляло отправление культа. Изображения растений и животных, украшавшие храмы, были жертвами человека Богам и дарами природы человеку. Природный декор – это общечеловеческий, универсальный, вневременной способ украшения, оформления событий жизни. Ордер и природный декор были средствами украшения на протяжении веков. В этом качестве его унаследовали и христианские храмы. Отношение человека к природе было и утилитарным и эстетическим. Природа была естественным окружением человеческой жизни, она была идеалом прекрасного. Ордерная архитектура – преломление гением человека красоты природы. Храм - это образ райского сада. Материальная красота религиозного искусства воплощала небесную гармонию.

           Архитектура исторических стилей выражала отношения с природой и религиозными образами. Все пространство города исторических стилей было украшено ордерным и природным декором, то есть принизано общими знаками, материализующими фундаментальные образы. Светское искусство использовало эти общие декоративные приемы для поддержания единства в иерархии, в которой доминировал храм. Поэтому традиционное искусство утверждает, что дом - это храм, что каждое здание несет память о своем идеале, прообразе - райской роще.

           В XX веке церковь оказалась не нужной как архетип архитектуры, была провозглашена новая идея: судьба человека в его руках, а не в руках Бога. Процесс десакрализации прежних ценностей выражается в том, что появляется альтернатива историческому искусству – «искусство». С утратой религиозности изменилось и восприятие искусства, его красота стала казаться бесполезной. Сутью «искусства» стал поиск новых средств и целей.

           Напряжение духовных и физических сил человеком прошлого, необходимое для создания великого религиозного искусства прошлого, вызывает безграничное уважение. Именно уважением к целям и результатам труда мастеров прошлого диктуется стремление развивать традиционное искусство, служить ему. Памятники архитектуры очень трудно повторить, превзойти. Их создание  было связано с грандиозными затратами на придание им «бесполезных» качеств: уникальных, потрясающих, красивых фасадов и интерьеров. И когда произведение оказывает свое влияние на зрителя, у этого «бесполезного» возникает смысл, функция – красота. В искусстве прошлого «бесполезное» играет основную роль – роль того чуда, которое завораживает зрителя. Когда красота потрясает зрителя, тогда функция произведения искусства исполнена.

           В архитектуре функция, польза из триады Витрувия - временна. И только красота делает творение вечным. Польза искусства в его красоте. В памятнике архитектуры красота и польза нерасторжимы. Это свойство искусства роднит его с природой – с закатом солнца, пением птиц, запахом цветов. Красота не материальное, а духовное понятие. Прекрасное действует на зрителя,  используя его веру в существование красоты вообще. Сила художественной выразительности религиозных произведений действует на зрителя на духовном уровне. Вера зрителя трансформирует материальную мощь искусства в духовную.

           Мастера искусства были в конкуренции  друг с другом с целью создания красоты. Поэтому в цеху было уважение к прошлому – прошлым попыткам создания красоты, ее вариантам. Изучение искусства прошлого - путь к творчеству. Искусство не было лишь творчеством, самовыражением автора. Религиозное искусство, как правило, анонимно. Самые грандиозные памятники создавало государство, таким образом оно воплощало свою мощь, амбиции, богатство. Индивидуализм “искусства”, ориентация на рынок и вкус большинства погубили искусство.

           Цель религиозного искусства - материализация священных тайн, средство – красота формы. Церковь оформляла циклы жизни человека, от рождения и до смерти. Поэтому искусство было средством общения человека со временем, с религиозными образами и вечностью.  Но когда эти цели искусства «устарели», прекратило свое развитие и искусство исторических стилей. У потребителя искусства исчезла необходимость поддерживать отношения со священными тайнами.

           С утратой религиозности красота искусства потеряла свой высший смысл. В XX веке рождается новое «искусство», но что оно выражает? У «искусства» нет высшей цели. Прежняя религия исчерпала себя, новая не родилась. Человек XX века грезит не пирамидами и соборами грандиозных размеров, а полетами в космос; теперь роль искусства заняла наука.

           Смерть архитектуры как вида искусства была следствием массовости заказа и его обеднения. Смена социального и экономического статуса заказчика архитектуры - фундаментальная причина обрыва развития традиций исторических стилей, рождения новых стилей XX века. Здания перестали строить «на века», целью строительства стала прибыль. Массовость губит любой вид искусства и любой стиль. И это есть лишь результат исторического развития человечества. Отказ от декоративной системы прошлого, простота и утилитаризм современной архитектуры привели к образованию антихудожественного города. Но что выражает дисгармония современного «искусства»?

           Дисгармония современного «искусства» – это протест. Но против чего, против  негармоничности окружающего мира? Дисгармония «искусства» - это ответ на трагические события XX века. Перестало быть нужно и религиозное, и светское искусство. Но человек XX века равнодушен и к новому «искусству», и к историческому искусству, он слеп к подлинной культуре. Язык общения с памятниками прошлого утрачен. И если не обратить внимание современного зрителя на «невероятность» результатов, то он и не заметит сложности искусства и пройдет мимо.

           На рубеже XIX и XX веков архитектура исторических стилей оказалось отвергнута как деятельность, требующая больших материальных затрат и сложного технического воплощения.  Перестало быть нужно и религиозное, и светское искусство. Содержание светского искусства исторических стилей - красота  форм, техническое мастерство авторов и исполнителей. Красота есть не внешняя красивость, но цель, ценность, мерило искусства. Функция искусства – выражать вечные ценности человечества. Но что, если эта логика рождает «искусство»? Искусство исторических стилей не отражает окружающий мир, а совершенствует, облагораживает  его.

           История XX века уничтожила просвещенного потребителя искусства исторических стилей. Город покинули ценители искусства, собиратели произведений искусства, созерцатели прекрасного.    

           Исторические памятники поражают сложностью организации формы. Исторические стили развивались столетиями, развивая формы друг друга. Веками формировался идеальный город, исторические пласты наслаивались и обогащали пространство, город Габриеля и Османа, Росси и Фомина - это город украшенный ордером. Проблема города ХХ века в отсутствии этого просвещенного, развитого заказчика исторических стилей, в исчезновении заказчика, считающего своей обязанностью строить прекрасное, то есть распространять великое действие искусства.

           Переход от искусству к «искусству» - это предначертание, судьба. Прогресс, развитие цивилизации  неостановимы. Религиозность потеряна безвозвратно. Каковы причины утраты ценностей мира прошлого? В XX веке родилась новая космическая мода.

           Из событий XX века вышел новый человек, он вернулся в «послевоенный» мир с травмированной психикой и творческим аппаратом. И поэтому он порождает искалеченное, изуродованное «искусство». Оно может развлекать или быть материализаций страшных образов пережитого. Таким образом, дисгармония – это лишь доказательство от противного, это средство убеждения в необходимости возврата в мир искусства и  гармонии. Хотя может казаться, что дисгармония «искусства» это желание уйти от конкуренции с мастерами прошлого. Ностальгия по общению с развитым в культурном отношении собеседником не должны усиливать неприятие «искусства». При встрече с дисгармонией современного «искусства», мы должны исполниться гуманизма. Должны изучать и наслаждаться искусством прошлого, а может быть  и творить достойное ему продолжение. Неоклассика XXI века – это ответ антикультурной сущности века XX, второе Возрождение.

          Люди подлинной культуры далеко в прошлом. Но достойны ли, адекватны ли высокому уровню искусства мы, те кто интересуется искусством в ХХI веке? Преградой на пути возрождения искусства является отсутствие учителей и судей.

           С детства отец прививал мне знание и любовь к русской архитектуре, классическим памятникам Петербурга. До поступления МАРХИ я был сориентирован на работу в постмодерне, на модную в 90-е игру с классикой. Но придя в институт, я понял, что еще не настало время для руинизации и транскрипции прекрасного, что еще не хватает подлинной красоты. Это была реакция на массовое распространение авангардного языка. Я стал проектировать в классике, появилась цель – возрождение ордера.  В своих проектах  я старался освоить разные стили, изучал канон ордерной архитектуры и модифицировал его. Мне хотелось донести до зрителя ценности исторического искусства. На фасадах я хотел максимально сконцентрировать художественные средства  и сгармонизировать их. Мне стало интересно новаторство именно в рамках традиции, моим контекстом стало прошлое. История архитектуры вдохновляла меня на диалог с памятниками архитектуры, а не на копирование. Целью создания неоклассического города, «Версаля для народа», стало желание перебороть негармоничность современного мира.        

           Классический стиль в XXI веке - это эволюция многовекового опыта ордерной архитекторы, но не его консервация. Для этого мне необходимо было изучить все стили от античности до ар-деко. В дипломном проекте я решил соединить краски разных стилей, идеи красоты и свободы. Это ответ  постмодернистской сложности формы, ассоциативности архитектуры. Я старался примирить ордерную декорацию с экспрессивной конструктивистской композицией. Архитектуру ар-деко я обернул каменным цветом прошлого, цветом античности и ренессанса. Разрыв и соединение фронтона на фасаде дипломного проекта - это не просто формальный прием. Им была выражена идея возрождение разрушенной гармонии.

Я вхожу в разрушенную церковь:
алтарь пуст, нет и прихожан

 
Tags: -mind, .А.Д.Бархин, 2004, 2009 выставка, concept, diploma, postmodernism
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 7 comments